Судья услышала доказательства полицейской провокации в отношении Ахумяна

Неприятные сюрпризы как из рога изобилия, похоже, сыпятся на гособвинение в деле Карена Ахумяна. Неожиданности подстроили оперуполномоченные, следователь и главный свидетель обвинения Лебедев.

Ранее сообщалось, что защитники подали ходатайство об исключении материалов ОРД из числа доказательств, поскольку на их проведение 10 января 2018 у оперативников не было правовых оснований. Они закончились накануне, 9 января, вместе с окончанием сроков проведения проверки, установленных заместителем прокурора Петербурга.

Недавно выяснилось, что эти же оперативные сотрудники продолжили свою деятельность уже после возбуждения уголовного дела, не имея на то письменных поручений следователя. Они изымали вещественные доказательства, не имея на это полномочий.

Похоже, что судья Оксана Демяшева старается оттянуть вопрос об исключении этих доказательств и пока оставляет их без рассмотрения как преждевременные. Неизвестно, осознаёт ли судья, что её просто поставили в ситуацию, когда она вынуждена закрывать глаза на явные факты допущенных нарушений, но похоже масса этих нарушений приближается к критической.

В этом деле встает очень серьезный вопрос: является ли суд самостоятельным и независимым органом власти фактически или об этом мы можем только читать в Конституции РФ не имея возможности видеть воплощение принципа разделения властей в конкретных делах.

Ранее сообщалось, что судья Демяшева в отсутствие соответствующего ходатайства гособвинителя продлила срок содержания Карена Ахумяна под стражей на 3 месяца. Судья это сделала по своей собственной инициативе, нарушив порядок принятия подобного рода постановлений, поскольку при этом не были исследованы доказательства необходимости продления меры пресечения.

После того, как судья проявила себя как орган уголовного преследования, в следующем судебном заседании 3 апреля 2019 года оперуполномоченные преподнесли ей очередной «сюрприз». На одной из записей, которые они сами же и представили в суд, обнаружился фрагмент разговора главного свидетеля, в котором он репетирует встречу с Ахумяном, устраивая ему при этом провокацию. На указанном фрагменте аудиозаписи отчетливо слышно, что Ахумян «динамит и встречаться не хочет», а просит Лебедева лишь передать ему документы.

Вообще из полутора десятков аудиозаписей лишь три сделаны на служебный диктофон. Остальные переговоры с Ахумяном и Алексеевым Лебедев записывал на свой телефон. Причём часть из них удалил, а в дело попали именно те записи, в которых беседа могла быть истолкована следствием против обвиняемых.

Кроме того, в ходе заседания 3 апреля защитник Елена Корнилова ходатайствовала о проведении аудиозаписи судебного заседания на диктофон со съёмным носителем. Носитель — флеш-карту, представленную суду в заводской упаковке, по окончании судебного процесса защитник предложила приобщить к материалам дела. 

Защитник сослалась на постановление Пленума Верховного суда РФ от 13 декабря 2012 года № 35, которым судам предписано осуществлять аудиофиксацию хода заседаний при наличии технической возможности. Адвокат Федчун отметил, что аудиозапись в данном случае не покинет зал заседаний, что не приведёт к нарушению принципа закрытого судебного разбирательства. Судья Демяшева в удовлетворении ходатайства отказала.

Бывший судебный пристав-исполнитель Карен Ахумян был задержан 10 января 2018 при получении документов после увольнения из УФССП. С момента задержания Ахумян находится под стражей на основании предположения петербургского предпринимателя Александра Лебедева, что бывший пристав может быть связан с неизвестными лицами, требовавшими возврата долга.
В ходе судебного разбирательства Лебедев заявил, что уже не связывает Ахумяна с поступившими угрозами. Он также сообщил суду, что Ахумян денег не требовал, а поведение пристава не выходило за рамки служебного. О том, что исполнительное производство в отношении его организаций окончено, Лебедев, согласно данным в суде показаниям, знал. Передача денег третьему лицу якобы происходила по инициативе и под контролем сотрудников правоохранительных органов. Сторона защиты настаивает, что в отношении Ахумяна была совершена полицейская провокация, а доказательства по делу были сфабрикованы.